Джеймс Бритт Донован — американский офицер и дипломат, по биографии которого Спилберг снял кино

Большую часть своей жизни Джеймс Бритт Донован занимался обычной юридической практикой. Он был простым страховым адвокатом в офисе в финансовом районе Манхэттена, хорошим семьянином и набожным католиком. Но было несколько ярких эпизодов в его жизни, которые обеспечили обычному юристу мировую славу и признание самых высоких эшелонов власти в США. В этой статье на bronx-yes расскажем об исторических встречах Джеймса Донована с нацистскими военными преступниками, офицерами КГБ и кубинским премьер-министром Фиделем Кастро.

Прирожденный лидер

Джеймс Донован появился на свет в районе Мотт-Хейвен в Бронксе 29 февраля 1916 года, стал вторым сыном в семье Гарриет и Джона Донована. Мать была пианисткой и учительницей музыки, а отец, сын ирландских иммигрантов, был известным хирургом и доцентом оперативной хирургии в медицинской школе Фордхема.

«Они были очень дальновидными людьми», — вспоминал Ян Донован Амороси, старший из четырех детей Джеймса Донована. «Утром мой дедушка проводил рабочие часы дома и использовал подсобную комнату, чтобы осматривать пациентов. Во второй половине дня моя бабушка давала уроки музыки за роялем в гостиной. А по вечерам часто устраивали политические собрания и митинги».

Наверное, с тех вечерних посиделок будущий дипломат и получил первые знания по сложным политическим вопросам.

В семье всегда уделяли особое внимание обучению. После католической гимназии братья Донован поступили в Фордхем, где Джеймс сразу стал одним из лидеров в своем кругу.

В университете он играл в теннис и был главным редактором газеты «The Ram». 

Несмотря на то, что семья Донованов была богатой (в школу и университет детей всегда привозил личный шофер на Кадиллаке), и на то, что Джеймс всегда стремился быть в первых рядах, его все уважали, не считали выскочкой и зазнайкой. Одноклассники даже выбрали Донована студентом, который «сделал больше всего для Фордхема и лучшим из всех». Хотя Джеймс планировал карьеру в журналистике, по настоянию отца решил поступить на Гарвардский юридический факультет.

Юридический режиссер самого страшного кино

Донован окончил школу в 1940 году, а уже через год женился на Мэри МакКенни, девушке из Бруклина, которую встретил в Лейк-Плэсиде во время отдыха их семей.

После получения диплома Джеймс работал в сфере страхования и вел дела о клевете в нью-йоркской юридической фирме. Когда началась война, они с Мэри переехали в Вашингтон, где он стал помощником главного юрисконсульта в Управлении научных исследований и развития – федеральном агентстве, которое занималось разработкой атомной бомбы.

В 1943 году Донован получил звание прапорщика в Военно-морском резерве США и был назначен в новое Управление стратегических служб (OSS) — первое разведывательное агентство Америки.

Летом 1945 года Донован провел много времени в Лондоне, помогая судье Верховного суда Роберту Г. Джексону в переговорах по созданию Международного военного трибунала в Нюрнберге. На главном Нюрнбергском процессе он отвечал за представление всех визуальных доказательств нацистских преступлений.

С Нюрнберга он написал своей жене Мэри:

«Я еще не снял ни одного фильма, но это произойдет на следующей неделе. Когда я это сделаю, я уверен, что вы об этом услышите, потому что мои свидетельства действительно самые важные в деле».

Он имел в виду два фильма: «Нацистский план», где использовали захваченную немецкую кинохронику как доказательство против военных преступников, и «Нацистские концентрационные лагеря», где были задокументированы ужасы Холокоста. Донован обеспечивал юридическое сопровождение при производстве этих фильмов, сотрудничая с голливудскими режиссерами и профессионалами индустрии.

Защита советского шпиона полковника Абеля

После завершения работы в Нюрнберге Донован вернулся в семью, уволился с военной службы и нырнул в бурный мир послевоенного Нью-Йорка. Он добился успеха как один из лучших страховых юристов в стране, тогда как его брат, Джон Донован-младший, быстро поднимался по политической лестнице, будучи избраным в Сенат штата Нью-Йорк в 1950 году. К сожалению, в марте 1955 года он умер от сердечного приступа в возрасте 42 лет, что стало настоящим ударом для Джеймса.

После трагедии Донован снова весь ушел в работу. Его юридическая фирма «Watters Donovan» процветала, в 1957 году семья переехала в просторную 15-ти комнатную квартиру на проспекте Парк-Вест. 19 августа того же года, во время отдыха на даче в Лейк-Плэсиде, Донован получил телефонный звонок от Эда Гросса из его фирмы, который стал отправной точкой истории легендарного американского адвоката и переговорщика. Гросс тогда сообщил о задержании российского шпиона Рудольфа Абеля.

Джеймс Донован сознавал, что принимает непопулярное решение, но считал, что честная защита Абеля важна для американского правосудия. Он верил, что справедливость должна быть обеспечена всем, даже тем, кого общество считает преступниками.

После того, как Донован взялся за дело, его стали называть «другом коммунистов», он получал анонимные письма и телефонные звонки с угрозами ответить за защиту русского шпиона.

Судебный процесс был тяжелым и длительным. Через месяц Донован смог провести только один воскресный ужин с семьей. Джеймс признался, что во время работы над делом он начал уважать Абеля как образованного человека, который владел шестью языками и жил в США с 1948 года. Он отнес Абеля к патриотам, назвав его «интеллектуалом и джентльменом с хорошим чувством юмора».

Однако против Абеля было множество доказательств. В марте 1960 года Верховный суд подтвердил приговор. Донован подал ходатайство о повторном слушании, отмечая, что это важно не только для Абеля, но и миллионов американцев, чьи права были ограничены этим решением. Хотя петицию отклонили, главный судья дал Доновану высокую оценку его работы:

«Думаю, я могу сказать, что за время, которое я работал в этом Суде, ни один человек не брался за более трудную, более самоотверженную задачу».

Профессор права Томас Ли отметил, что защита Абеля была героическим поступком:

«Тогда, как и сейчас, было множество людей, которые верили, что базовые процессуальные права должны быть предоставлены кому-либо, независимо от его идеологии или цвета кожи».

Тайная операция в Берлине

1 мая 1960 года американский пилот Фрэнсис Гэри Пауэрс был захвачен в Советском Союзе после того, как его самолет-разведчик U-2 был сбит под Свердловском. 

Про американскую летчику из Бронкса читайте по ссылке. 

С полученным одобрением ЦРУ и Государственного департамента Донован предложил попытаться организовать обмен Абеля на Пауэрса. В Советском Союзе также были задержаны по сфабрикованным обвинениям в шпионаже два американских студента — Фредерика Л. Прайора и Марвина Маккинена. Донован получил указание попытаться освободить всех трех американцев.

Джеймс отправился в Берлин без официальной поддержки, поскольку правительство не хотело быть связано с этими переговорами. 2 февраля, находясь в Лондоне, он направил телеграмму жене о намерении посетить друзей в Шотландии, а затем уехал в Берлин.

Переговоры продолжались несколько дней, Донован описал их как «война нервов». Советское правительство готово было обменять только Пауэрса или Маккинена, но не обоих. Джеймс угрожал отменить сделку, если студенты не будут включены в обмен.

10 февраля в 8:20 утра Донован подошел к мосту Глинике — символического места для обмена шпионами между Востоком и Западом. Обмен прошел удачно. Абеля тогда обменяли на Пауэрса и Прайора. Второго студента Маккинена освободили в 1963 году.

Сын Джеймса Ян Донован Амороси узнала об обмене новостей с первых страниц.

«Мы понятия не имели, где мой отец», — говорил он. «Ранним утром репортер позвонил моей матери и поздравил ее с тем, что он сделал. Она думала, что он в Шотландии играет в гольф!»

Президент Джон Ф. Кеннеди выразил благодарность Доновану за его участие в переговорах по обмену Абеля, Пауэрса и Прайора. В личном письме президент написал:

«Насколько мне известно, тип переговоров, которые вы устроили, когда дипломатические каналы были безрезультатными, уникален, и вы провели его с наибольшим мастерством и смелостью».

Чудеса дипломатии на Кубе

Через несколько месяцев после возвращения из Германии Донован получил новое опасное дипломатическое назначение. В июне 1962 года генеральный прокурор Роберт Ф. Кеннеди встретился с представителями Комитета кубинских семей, которые пытались собрать средства для освобождения более 1100 солдат, обученных ЦРУ, которые были заключены на Кубе после неудачного вторжения в 1961 году. Группа солдат имела за цель сбросить коммунистического лидера Фиделя Кастро, но операция оказалась неудачной.

Роберт Кеннеди не смог привлечь правительство США к прямым переговорам. Он посоветовал комитету найти человека, знающего, как общаться с Кастро, и отметил, что знает адвоката, который может помочь.

Донован согласился бесплатно представлять Комитет кубинских семей и активно занимался этим вопросом, совершая многочисленные поездки на Кубу в 1962 и 1963 годах. Благодаря длительным переговорам,  Джеймс заработал доверие Кастро, убедив его принять компенсационный пакет, состоявший преимущественно из лекарств и продуктов питания.

Заключенные были освобождены в канун Рождества 1962 года. Донован вернулся на Кубу в апреле 1963 года и смог добиться освобождения еще более 8000 человек, включая родственников бывших узников и некоторых американских граждан. В эту поездку он взял с собой своего 18-летнего сына Джона, чтобы создать более личную связь в переговорах.

«Это был психологический трюк, – вспоминал Джон Донован, – немного мастерства. Он знал, что у самого Кастро есть сын, потому взял меня с собой. Ему нравилось делать такие вещи как можно больше на личной основе».

16 октября 2015 на экраны вышел исторический триллер Стивена Спилберга «Шпионский мост», посвященный гуру переговоров прошлого века. В фильме Донована сыграл Том Хенкс, а его жену Мэри — Эми Райан.

Статью про известного военного стратега из Бронкса читайте по ссылке.